|
[25 May 2009|01:02pm] |
Как хорош майский понедельник после трудной сдачи. До следующей запары есть пара дней, когда можно вдумчиво пить кофе и думать о солнце.
Хочется делать какие-то глупости. Чуть ли не машину купить.
|
|
| Вот черт |
[18 May 2009|06:33pm] |
|
я опять наткнулась на один хороший дневник. И если в первом случае мне захотелось писать лучше и реже, то сейчас мучает желание убить свой дневник и больше никогда, никогда не пачкать экран.
|
|
|
[04 May 2009|11:41am] |
Вместо римских каникул май обернулся Чердынью.
Друзья, обчитавшись Иванова, организовали автопробег Екатеринбург-Горнозаводск-Соликамск-Чердынь-Ныроб, и я получила cвой поощрительный билет.
Путешествие длилось четыре дня, а по ощущениям – пару недель. Эмоции отфильтровываются, фотки чистятся. Как только созреет то и другое – выложусь.
|
|
| Обложка для паспорта |
[01 Apr 2009|06:26pm] |
| [ |
music |
| |
Beatles "Eleanor Rigby" |
] |
После работы зашла в торговый центр в поисках пуговиц. Пальто растеряло их еще в Чехии, с тех пор висит без дела.
Нужных, конечно, не нашла. Купила ненужные, но красивые. Потом как-нибудь куплю к ним пальто.
Уже на выходе из центра заглянула к приятельнице. У нее маленький магазин смешных подарков, авторских игрушек и прочего креатива.
- Подарок ищешь? - спросила приятельница.
- Ага, себе. Что можешь предложить?
- Возьми обложку для паспорта.
Я выбрала Beatles на Abbey road. Знаменитая четверка зашагала по знаменитой зебре - с одной стороны моего паспорта на другую. Паспорт приобрел, не побоюсь этого слова, шкодный вид.
Как только я закончила переодевание документа, радио заиграло imagine.
Я даже не удивилась.
( Read more... )
|
|
| Требуют наши сердца |
[23 Mar 2009|01:12pm] |
Это все вполне осуществимо. Надо только уволиться. Потом я до дна выгребу овердрафт, поцелую мужа и следующий месяц проведу, сравнивая кофе в разных странах Европы. Самые дешевые гостиницы и самые крепкие ботинки
Серьезно, очень хочется перемен. Весенняя вожжа попала под мой Стрелецкий хвост, и я снова - то ли человек, то ли лошадь. В том смысле, что хочется перейти на галоп и - галопом в Европу.
До меня дошло, как так происходит, что благополучные люди оказываются в попе, бросая налаженность ради перемен. Это весеннее наводнение в крови, которое затопляет разум.
В качестве компромисса муж вызвался менять нашу квартиру на дом в окрестностях. Все выходные обзванивал телефоны из интернета. Готового варианта пока нет, но в целом идея уже не кажется мне тухлой.
Если Юпитер смилуется, по осени я буду просыпаться в сосновом лесу.
Я смогу найти его в трех соснах, которые влезут на наш потенциальный участок.
Да я увижу его даже в сосновом коврике, если он будет положен в нашей бане.
|
|
| Эрзац |
[05 Mar 2009|03:12pm] |
Мимолетное чувство случилось со мной вчера. Парень потрясающе попал во все ноты моих внутренних ожиданий. Он все делал так, как мне нравится: двигался, прищуривал глаза, молчал, говорил - и слова, котоыре он находил, тоже мне нравились... В общем все в нем было правильно, включая союз шарфа и куртки.
Я целый час смотрела на него, не отрываясь, но было уже поздно и мне пришлось уйти спать.
Утром я первым делом нашла в интернете его фамилию: Костнер. Кевин Костнер, фильм «Месть», смотрите вчера на Первом канале.
Я слегка удивилась – ибо фамилия оказалась знакомой, и мы даже встречались – но тогда я им не прониклась. А вчера буквально-таки – затяготела (понимать по буквам).
Оказалось, что я с легкостью могу обойтись без того, что казалось мне прожиточным минимумом: прикосновения глаз, сопричастия рукавов, поглаживания самолюбия и спинки. Мужской запах, тяжесть тела – все прошло мимо…
Но как же правильно он говорил и двигался! Мммммм… В реальности такие попадания бывают, но фрагментами. А здесь - сто один из ста.
Скажи он: «пойдем, Банни, в дешевый мотель - только ты и я», я бы вызвалась оплатить номер пополам.
Я жду вечер, когда закачаю фильм целиком.
А у вас имеются лица с экрана, с которыми бы вы пошли в мотель?
ЗЫ. Досмотрела фильм и расстроилась. По какому-то наитию я посмотрела его в первый раз ровно до того момента, который того стоил. После сюжет затянулся мелодрамой. А ведь в фильме есть офигенная чувственность: она в музыке, в море, в некоторых диалогах, в поясе для чулок, в пощечине... Эротические сцены в режиссерской версии завораживают. Фильм мог бы стать синонимом "9 1/2 недель" или французско-китайского "Любовника". Жаль, что все так вышло. Не с героями - со сценарием.
|
|
| Словесности |
[27 Feb 2009|03:54pm] |
В последнее время я стала замечать за собой фиговую особенность. Как только надо мной повисает необходимость сказать публичную речь - дрожат руки. Даже самую пустяковую конструкцию умудряюсь произнести с волнением октябренка, привествующего слет пионеров.
Это тем обиднее, что прежде такого я за собой не замечала. Любую тему могла развить, с любого места, в любом состоянии. И вот на тебе, такая подстава со стороны родного организма.
Причем волнуются только руки, мозг заикания перед начальством не испытывает и разных речей может народить с десяток на одной открытке. И ни разу за эти тексты по рукам не били! С чего дрожат – непонятно.
Что делают нормальные люди в таких случаях? Идут в аптеку, покупают пустырник и пьют его на ночь.
Но не я. Мы ведь не ищем легких путей! Где приключения, где страсть, где порыв вдохновения, в конце концов?! Что это за работа над собой – пить пустырник?!
Нет, я прохожу мимо аптеки и иду записываться на ( Read more... )
|
|
| Потому что мир круглый, а небо голубое |
[24 Feb 2009|06:08pm] |
Я поняла, что я - потребитель музыки, стихов, фильмов, вкусной еды и красивой архитектуры. Все это я принимаю как есть, целиком, не стремясь разложить на составляющие и не заглядывая внутрь. Я не знаю, сколько нот в любимой песне, не спрашиваю, из чего сделан этот салат, и забываю спросить имя архитектора. Мне это не интересно, мне важен сам продукт.
Я сканирую его на предмет «Нравится? Хочется? Цепляет?», и при загорании положительной лампочки забираю увиденное себе: в живот или душу, как получится.
Другое дело – тексты. Я не могу принять их за монолит, я въедаюсь в содержимое. Обаяние чужой прозы заставляет меня разбирать игрушку на составные части. Мне интересно, где автор делает паузы и как к нему в голову приходят эти сравнения… Я заражаюсь чужим стилем и борюсь с собой, чтобы не писать чужими буквами.
При этом у меня такое чувство, что я нашла свое. Маленький кусочек, который с легкостью встраивается в целое.
|
|
| Болею. |
[20 Feb 2009|04:05pm] |
На теле тоскливо. То и дело рискую выкашлять мозг, мерзну под двумя одеялами, а мерзкая ломота топчется по моим конечностям.
Муж вместо того, чтобы жарить блинчики, гладить животик и петь "теплый пушистый котенок", сбежал зарабатывать денежки. Кошка тоже, даром что белая, отказывается быть медсестрой и делает вид, что привыкла проводить свои дни по-другому: дрыхнет - и даже не в постели больного.
я не могу ни петь, ни рисовать, ни спать, ни читать Швейка - больным линзы не положены. Содержимое головы пухнет от высокой температуры и грозится прорвать череп.
в окне показывают трейлер неба, небо лазурно-розовое. Такое я видела в последний раз на Санторини. Только там оно было морской свежестью, а здесь пахнет кирпичом и стеклопакетом.
***
Пришел муж. Дал градусник. Позвонил в скорую. Я сказала, что никуда не поеду, и меня лечили по телефону. Сказали, что таких как я, с температурой под 40, у них под крышей десять тысяч - в городе эпидемия.
Помимо лекарств выписали водки, наружно.
А я уже и забыла, какое это гадкое дело - болеть, изнывая от кашля и головной боли, не зная куда себя деть, куда спрятаться от себя на эти пару дней
|
|
| Грибы отсюда |
[06 Feb 2009|03:21pm] |
Рано или поздно посиделки с друзьями, с которыми видимся редко, заканчивается спором об эмиграции. Мне его навязывают, даже если я хочу помолчать.
Желание переехать в другую страну созрело, но пока не плодоносит. Ему, конечно, можно вкатить прививку Мичурина, но я хочу, чтобы оно забродило естественным путем. Я за эволюцию. Пусть желание пока тихо-мирно дозревает. Там посмотрим, что пожнем.
Но на всякий случай я озвучила свой билль о намерениях. Надеялась, что он притянет тех, кто в теме. Рассчитывала: буду сгребать в охапку все, что попадается на пути, потом отсортирую в сортире.
На деле я не столько сгребаю, сколько огребаю.
Нашлись ловцы душ и по мои сети.
Любовь к отчизне, подозреваю, заставляет людей чувствовать себя умнее и правильнее. Дай волю, гурманы сермяжной истины перевоспитают, не переходя на личности. Но это как выкатывать чугонок молодой картошки тому, кто хочет устрицы.
- А что ты имеешь против картошки, Банни?! Ты хоть знаешь, как вкусны сопливенькие грузди с молодой картошкой в сметане?! А со свежим рассолом из огурцов да поутру?
- Да не вопрос, - соглашаюсь я. – Хороши грузди. Людей можно делать из этих груздей...
- А квас! Наш ледяной квас, на хлебе… Или вот медовуха. А водка?! … Тебе это все не нравится, значит, да?!
- Да нет, - мямлю я в ответ. – Хорошие напитки, уважаемые. Но мне как-то вино большое нравится. Сухое. Можно французское, можно испанское, можно без хлеба…
- Ну ты же русский человек, Банни! Тебе их вино родным никогда не станет.
- То есть вы хотите, чтобы мне стала родной наша водка?! Столичная, пшеничная...
Из этих споров я выбываю досрочно. Просто становится неинтересно. У меня нет желания вербовать сторонников. Эволюции, в отличие от революции, как-то по фиг, верит в нее кто-то или нет…
Хотя революция, это конечно, гораздо быстрее.
|
|
| Мы посмотрели «Дорогой перемен» |
[05 Feb 2009|06:43pm] |
Смотрели в два приема. В первый раз у меня не хватило запала.
Главная семейка в фильме напоминала нашу, только сильно утрированную.
Сначала я сделала стойку во время их ссоры: они использовали наши кодовые ругательства. Муж тоже напрягся и раз восемь повторил: «Это ведь не про нас, да? Точно не про нас! Мы не такие».
К его великой радости в следующем эпизоде муж изменил жене, и я услашала облегченное: «Я же говорил, что это не про нас!»
Мы расслабились. Оказалось, рано.
Потому что в следующем эпизоде жена предложила: «Давай продадим дом и уедем в Париж».
- Предупреждать надо! - ответили мы и ( Read more... )
|
|
|
[17 Jan 2009|02:02pm] |
Друзья вернулись из Венгрии и Австрии. Я смотрела фотографии, и у меня сосало под ложечкой. Ни во время секса, ни на дружеской пьянке или прогулки по зимнему лесу не возникает во мне этого щемящего чувства "здесь и сейчас", как при виде цветных домиков с фонарями. Вся архитектура Европы, минуя мой мозг, прямиком попадает в сердце.
такое же удовольствие может дать только сознание, что написала хороший текст. А здесь - ни за что, практически даром...
|
|
|
[27 Dec 2008|04:35pm] |
|
До чего полезно бывает наткнуться на чей-то качественный журнал. А то читаешь иных тыЖЖечников и думаешь: такой ухрени я и сама могу.
|
|
| ощущение |
[17 Dec 2008|04:22pm] |
Мы были около его дома, и он пригласил нас зайти. Я подумала, что вот сейчас, возможно, будет поцелуй. Мы зайдем в ограниченное пространство, и деваться нам будет уже некуда. Он привлечет меня к себе, и я отвечу. Лифты, они такие. Сближают.
Присутствие третьего меня не смущало.
Я предвкушала свою любимую пору: еще ни одного личного слова не сказано, но уже знаешь, что нравишься. И неторопливо выжидаешь естественный случай, чтобы дать сигнал к взаимности.
Каждое слово выверено, от этого их очень не много. И хотя они переполнены смыслом, в них нет двойного дна. Все только по делу, даже молчание.
Еще ничего не происходит, но любое мгновение уже можно смаковать - это как устрицы, которые предвкушаешь по мере их разоблачения. Удовольствие наступает задолго до того, как положишь устрицу в рот.
... Никакого лифта в подъезде не было. И быть не могло - дом пятиэтажный.
- То есть лифта для поцелуев у вас нет? - спросила я.
И он все понял. Он привлек меня в угол... И тут позвонила Акме, которая всегда была на стороне моего мужа. Я проснулась.
Забавно возвращаться в реальность с пред-ощущением надвигающегося поцелуя. У мужчины не было лица, и вряд ли был запах. Было только Ощущение. Молчаливого, широкоплечего мужчины, с которым у нас взаимно.
|
|
| Когда я буду жителем Средиземноморья... |
[10 Dec 2008|07:48pm] |
... у меня начнется совсем другая жизнь. Температура моря за окном станет волновать меня гораздо сильнее, чем количество денег, засыпанных на мою карточку.
Я буду просыпаться от солнца, улыбаться ему и петь песенки в стиле Винни Пуха. Мой муж называет их «песенками эгоистинчика», потому что рефреном там «я твой самый главный любимчик, я самый хороший и добрый». Он любит, когда я бубню их себе под нос. Это значит, что жена в хорошем настроении - в настроении маленького ребенка, который хочет любви и нежности. Обычно я пою их, забираясь ему на колени, пока он сидит перед компьютером.
Я буду петь эти песенки под душем. У меня там будет большая ванная комната с окном. Кухня у меня маленькая - и не кухня даже, а студия, зато ванная - большая, и окно в ней до самого потолка. В этом окне показывают всякие средиземноморские картинки: солнце, зелень, море... а еще в него транслируют запах свежих булочек и гул торговцев рыбой и фруктами. Наверное, я даже зимой не буду закрывать это окно… У нас там, в Средиземноморье, очень тепло. Очень.
Потом я буду есть. Огромную тарелку (других не держим) креветок и сыра. Или может тарелку спагетти с морепродуктами. Мясо вот тоже у нас в Средиземноморье готовят очень вкусно. Ну и бокал вина между делом. Никакого чая, и даже кофе - редкость. Одно сплошное вино пополам с минералкой.
И все равно я буду очень худой. Никакого целлюлита, все унесло в море. Веселая, худенькая и абсолютно гладкая Банни.
У меня не будет своей маникюрши, но будет знакомый торговец рыбой. А молочник привыкнет оставлять утренний сыр и молоко у меня под дверью, рядом со свежей газетой. Я ничего не буду понимать в этой газете, потому что плохо читаю на Средиземноморском, мне просто приятно получать свежую газету по утрам. Там всегда печатают фотографии знаменитостей в длинных платьях, продающихся домов на побережье, кошек для обязательных фотоконкурсов и рекламу мягких диванов. Это все приятно разглядывать, пока завтракаешь, а потом кидать газету в мусорное ведро и идти надевать чулки...
В моем шкафу будет не так много одежды. Зачем? Всего только две полочки с нижнем бельем (красивым, очень красивым, незаметным под тонким платьем), еще пара отделений для футболок с кошками, штук пять джинсов, не больше, и легкие белые брючки. Где-то среди туник прячутся умопомрачительные капри, когда я их ищу, то и дело натыкаюсь на юбки - длинные и короткие, шелковые, льняные, ситцевые... И никаких шуб, норковых шапок и пуховиков. Поэтому в моем шкафу всегда хватает места для новых платьиц, чулок и лифчиков...
Когда я буду жителем Средиземноморья, я буду ходить на местные выборы, платить налоги и подметать свой внутренний дворик, перекидываясь фразами с соседями. У меня будет очень много энергии, ведя я живу на солнечных батарейках, и когда сверху дают такое яркое солнце, я буду все-все успевать, особенно выспаться.
Еще у меня будет кошка. Сама себе на уме кошка. Гуляет по крышам и дразнит котов. Но ночевать обязательно приходит домой, чтобы проснуться от солнца, заглянувшего в комнату. Ума не приложу, где она ест, но она всегда сытая… Удивительная кошка.
Я все так хорошо представляю, я чувствую, как оно будет… не знаю только две вещи. Кем я буду работать и поедет ли мой муж со мной. Хочется, чтобы поехал.
|
|
| Это не декабрь. это злая пародия на август. |
[10 Dec 2008|03:20pm] |
Гуляла днем по набережной. Солнышко светит, травка зеленеет, уточки плавают. Лепотааааа.... Одно слово - декабрь.
***
Утром ЖЖ прислал мне в почту паническую записку: у Зое вот-вот день рожденья, ты помнишь? Может, подаришь ей платный аккаунт?!
Ты офигел?! - спрашиваю я в ответ. - Это мой день рожденья или твой?!
И вобще, - говорю, - чего-то ты напутал. Мой день рожденья зимой. Зима, чтоб ты знал, - это снег и утки улетели на юг. Нету снега - нету дня рожденья!!
Поседняя фраза мне самой понравилась. Повторила ее в частной беседе Богу.
- А разу нету дня рождения, дорогой Боженька, давай продлим контракт на мой сегодняшний возраст еще на год.
Боженька промолчал. Думаю, согласился. Надеюсь, сейчас он стирает тот набросок к морщинам, который начал было рисовать на моем лбу.
|
|
| Волчанка, сэр! |
[18 Nov 2008|05:44pm] |
Начало не предвещало ничего плохого. Мы посмотрели случайную серию у свежеобращенных друзей, и я подумала - неплохо, но не шедевр. Непонятно, с чего вдруг все сошли с ума по этому доктору? Мне нужно гораздо больше, чтобы зацепило... Я тут, похоже, самая умная.
Я не знала, что сама эта мысль роднит меня с доктором Хаусом. И со спокойным равнодушием села смотреть следующую серию - просто потому, что ничего интереснее под рукой не оказалось…
Я потом проверила на свекрови – чтобы обратить в свою веру, Хаусу требуется примерно три серии. Три серии посмотрел – все, спасибо, несвободен.
Где-то в 25 кадре показывают кокаин, не иначе.
Я подсела на чувство юмора Хауса, как он на свой викодин. Это аутоиммунное... Или генетическое? В общем, меня воспитывали в семье с похожим чувством юмора. Правда, социум его немного откорректировал, и я смогла наконец выйти замуж. Но доктор Хаус как представитель чистого искусства пользуется безграничным кредитом на мое свободное время. Мы смотрим серию за серией, иногда по 10 сразу. В будни легче, в будни - работа, поэтому серии три, не больше. Ну, хорошо, четыре. Ладно, давай посмотрим еще одну, но потом уже точно спать, у меня утром встреча.
Я поймала себя на том, что снова оттачиваю свое чувство юмора на людях. В случае неудачи извиняюсь тем, что вчера пересмотрела «Хауса». Обычно это находит понимание. Шуточки самого Хауса окружающие прощают за гениальность. Пусть себе жонглирует словами и обзывает окружающих идиотами, в конце концов это его работа – ставить диагнозы. Полное сканирование пациента одним взглядом: «Эта сыпь говорит о сифилисе. Судя по пятну на блузке, которое вы не заметили, ее носит ваша дочь. И если вы не занимаетесь сексом с дочерью или ее тренером, значит этот сифилис бытовой. Следующий.
И ведь он оказывается прав! Если Хаус говорит, что вы беременны, а вы уже год ни с кем не встречались - значит, вы занимаетесь сексом во сне! Хаус не ошибается.
Другое дело – особо опасные случаи (Wanted). Перед тем, как поставить Сложный Диагноз, его надо хорошенько поискать - в квартире пациента или его костном мозге. Можно ввести иголку под ногти (зачеркнуто) в глаз, взять биопсию печени или, на худой конец, просверлить череп. Особо упрямых пациентов можно послать на три буквы (мрт).
Потому что пациенты, сволочи, все время лгут.
Младенцы – и те врут!!!
Честно скажу, я бы не хотела быть пациентом Хауса. Слишком велик риск, что Хаус начнет выяснять, не снималась ли я в порно. Или вымогать большой телевизор у Кади, шантажируя ее моим здоровьем. Я уж не говорю про риск загреметь в третий сезон, когда у сценаристов было плохое настроение, и они убивали пациентов направо и налево. Все равно эти люди, на диагноз которых охотится Хаус, - оказались здесь случайно. С тем же успехом команда могла бы работать в полиции, просто этот сюжет уже всем надоел. Можно было бы сделать их учителями, но должно быть сценаристов смутил вырез Кади в разрезе школы. Поэтому всех отправили в больницу. Хотя идея со школьной доской запала в душу…
Я уверена, что сценаристы, как и весь простой народ, встречаются по пятницам с пивом и обсуждают, окажется ли доктор, про которого все знают, что он наркоман, на героине. И если да – то на какой? Я лично ставлю на Кади - представляете, сколько Хаус сможет нашутить во время попыток завести ребенка?!
Есть люди, которые все еще недеются, что у Хауса был или будет роман с Кэмерон. Например, Чейз. Но я лично против таких экспериментов. Это это все равно, что скрестить хищника с травоядным. Кэмерон слишком милая, слишком добрая, слишком наивная.
Наивнее ее только я. Я ведь несколько серий верила, что там все там всерьез. И все описываемые события вполне могли происходить в какой-нибудь американской больнице. Отрезвил меня только эпизод с младенцем, которого после операции обратно зашили в живот беременной женщине…
Но ведь это совершенно неважно – могло все это быть на самом деле или нет. Это не фальшивка уже хотя бы потому, что это чувствуешь. Как крохотные пальчики еще нерожденного младенца трогают Хауса за ладонь. И когда тот возвращается домой и внимательно смотрит на свою руку, снова чувствуешь прикосновение этих пальчиков.
Зацепили.
|
|
| Остров |
[09 Oct 2008|06:56pm] |
Санторини оказался в точности таким, как надо. Я не знаю, была ли это любовь с первого взгляда - скорее, я уже приехала влюбленной, увидев фото острова в чужом журнале. Случайная фотография вынесла мозг. Я открывала и закрывала страницу с пробирающим до мурашек пейзажем, пока греческий маршрут не подтвердили муж и друзья.
Сентябрь определил основное место дислокации – южный остров Крит. Посмотрев расстояние от него до Афин, я мысленно отложила знакомство с их античностью до еще более лучших времен.
Зато от Крита до Санторини всего два морских часа, и я взяла с мужа страшную клятву, что мы обязательно туда поедем и обязательно с ночевкой – никаких однодневных экскурсий.
Встреча прошла празднично – без фейерверков, но с серпантином.
Серпантин круто шел вверх, но, подумав, мы все равно решили взять напрокат машину.
***
На Санторини я провела идеальное утро.
Идеальное утро, как известно, подразумевает рассвет.
Рассвет на Санторини - такой же важный элемент рекламного буклета, как море и белые домики.
Все заточено под его созерцание. Каждая гостиница имеет террасу, сервированную столиками и креслами. От этого остров похож на фантастический кинозал или театр. В нем ежедневно показывают два фильма: закат и рассвет. Сюжет никогда не меняется, меняются только зрители.
Иногда занавес так и не открывается, и действие происходит где-то за тучами. Но зрители все равно не расходятся, надеясь застать хотя бы эпизод из фильма.
***
Мы сняли два номера с видом на кальдеру - это были места для заката.
Рассвет показывают на другой стороне острова, скрытой за городскими стенами. Чтобы его увидеть, нужно рано встать, надеть какую-нибудь вещь и пройти метров сто.
В моем случае эти манипуляции оказались лишними – рассвет, как и закат накануне, к ожидающим зрителям не вышел. Сцена осталась завешана тучами. Но чувствовалось, что день будет хорошим и светлым.
Поэтому расстройства я почти не чувствовала, а чувствовала радость от того, что в моем кармашке оказались два свободных часа до того, как проснутся все остальные. Это был второй и последний день на Санторини, и стоило жить здесь и сейчас.
Я побродила по просыпающемуся городу, щелкая на память его пряничные домики, сонных кошек, двери, ведущие в никуда, крошечные террасы, куда безумные архитекторы умудрились впихнуть подсвеченные бассейны...
Прелесть городков Санторини в том, что можно ходить практически везде. Проход в один отель ведет через другой, и очень быстро путаешься, по каким ступенькам ходить можно, по каким нельзя и насколько этот запрет серьезен. В итоге бродишь везде, держа поблизости извинительную улыбку.
***
Потом я вернулась в гостиницу, чтобы выпить кофе.
Напротив нашей гостиницы - а улочки там узкие, едва ли больше метра – нашлось кафе, где пекут плюшки и варят кофе. Первого урожая булочек с шоколадом ждали через пару минут, и я успела сходить в номер за чашкой. Ее наполнили двойным эспрессо, горячие булочки сложили в бумажный пакет и я унесла все добро на нашу террассу. Там у меня была книжка.
Книжка была хорошей - «Асфальт» Гришковца, но ее настроение шло вразрез с жизнью острова. Я переживала за главного героя, его любовь, но не могла забыть вполне, что справа от меня - пряничный домик, слева – море. В море корабли и вулкан. Над морем – небо.
Я отрывалась от книги, вдыхала новый глоток Санторини, кофе и шоколада, затем снова неслась за героем в Москву. Потом снова отрывалась, ловила краем взгляда какую-то невероятную мелочь, улыбалась ей и опять ныряла в книгу.
Санторини хорош своими мелочами. Он весь – пряничный остров. По ощущениям я могу сравнить его с Чешским Крумловым – тот тоже сказка в самом себе. Сказка настолько удачная, что в нее верят даже взрослые. Может потому, что продуманы даже мелочи.
Наш домик, как и все они на Санторини, был покрашен в три цвета: синий, белый и охру. Синие - двери, ставни, горшки для цветов. Единственная стена дома – остальная часть врезана в скалы - покрашена охрой. На стене – крючок. Синий.
То есть это не просто Синий крючок на Охряной стене. Это «Ух ты, Боже мой, какой крючок на стене!». Деталька, вызывающая оргазм сознания.
Объясняется с трудом, но когда видишь – чувствуешь кожей, как же правильно тут все сделано.
Этот пейзаж сносит мозг - ряды разношерстных, но складывающихся в единое целое домиков, прянично-лакомых, нависающих над морем на высоте 200-300 метров. Обрыв - стена вулкана, который несколько тысячелетий назад разнес ближайшие цивилизации в клочья. Белые домики на нем смотрятся праздничной глазурью. Над всем этим встает небо – его видно так далеко, что линия горизонта проходит не тонкой чертой, а размытой линией, и сложно определить, где там небо, где море...
***
Долго жить на Санторини невозможно, если нет прививки с рождения. К концу второго дня от этой глазури сводит зубы. Вечером мне хотелось уехать почти так же нестерпимо, как накануне хотелось приехать.
По дороге в порт нас неожиданно накрыл закат. Мы стали искать место, чтобы остановить машину, и нашли его - место, которого не бывает – таким может быть глюк трезвеющего художника.
Обрыв. Стоит скамейка, ножки которой – большие черно-белые колеса. Рядом - странная арка, напоминающая круговую лесенку с детских площадок. Возможно, ее пестуют цветами во время свадебных церемоний, но рядом нет ничего, чтобы подтвердить или опровергнуть эту версию. Кроме этих двух предметов на обрыве больше нет ничего, место довольно сюрреалистичное. Подсознание говорит – должна быть еще какая-то вещь, третья. Украли?
И тут до меня доходит, что третий участник - это закат. мы садимся на скамейку и сидим на ней довольно долго. Представление имеет свой пролог, кульминацию и послевкусие.
Когда мы вернулись в машину, я вдруг поняла, что сейчас мы уедем и я потеряю этот вечер навсегда. Я бросилась обратно - еще один взгляд, последний. И неожиданно увидела гаснущий закат в рамке арки. Рамка была намного меньше картины, и от этого яснее становился масштаб замысла.
Я не знаю, сделал ли это кто-то сознательно. Но это было похоже на то, как рабочие сцены ставят аппаратуру перед концертом. Может быть, какой-то художник - а у всех жителей Санторини, похоже, хороший вкус - подготовил сцену для выступления Маэстро.
***
Я охотно верю, что у других эта арка, да и весь Санторини вызвали другие мысли и чувства. Но мне кажется, я его поняла.
Там, на острове, имеется довольно большое плоскогорью. Я думаю, Бог приходит там полежать во время сиесты.
|
|
| Welcome to the hotel «Австралия» |
[08 Oct 2008|05:40pm] |
Не берите никогда плохих отелей. Черт с ней, с экономией. Отпуск в плохом отеле рискует потерять свой высокий смысл.
***
Мы прилетели на Крит наутро после концерта «Queen». Я понимала, что наложила на отпускную ложку слишком много грибов: пара островов, античные Афины, концерт в Москве - какой-нибудь гриб явно окажется паленым. Я ждала подвоха от купленных в интернете билетов на концерт, от греческой визы, от турагентства…
Подвох действительно нашелся, но был он куда банальнее.
Наш отель оказался жопой.
Конечно, мы понимали, что две звезды – это всего только две звезды. И бронировали этот отель с мыслью о том, что нам в нем только спать. Удобная кровать и чашка кофе по утрам – нам, собственно, больше ничего и не требуется. С этой точки зрения наличие собственного бассейна нам даже показалось излишним – зачем платить за то, в чем все равно не будем купаться? Но раз уж есть – пусть будет бонусом, не выкидывать же.
Во всем остальном интернет-резюме нас вполне устроило. Отель находится недалеко от столицы, расположен в центре острова – удобно путешествовать на машине. А главное – просит за свою работу чуть меньше денег, чем остальные.
Засаду мы почувствовали еще в трансферном автобусе. Когда водитель посреди пыльной, выжженной солнцем деревушки сказал: «Кто в «Австралию» – на выход. Идите метров 200 прямо, потом повернете направо... Найдете, в общем». Пейзаж за окном намекал, что мы добропожаловали в дыру, и еще не видя свой отель, мы знали, что он окажется тем же самым.
Хватило одного взгляда на «уютный семейный отель, чтящий традиции греческого гостеприимства», чтобы понять, что запаха корицы в кофе по утрам не будет. И свежих простыней, хрустящих до чистоты, не будет тоже. Конечно, нам здесь только спать, но мы вдруг осознали, что нам не все равно – где просыпаться.
Однако выбора не было, и спустя десять минут мама хозяина отеля, оторвавшись от метлы, показала нам нашу комнату. Ее окна упирались в соседний дом, отчего комната имела вид мрачный и тоскливый...
- А другие свободные номера у вас есть? - спросил муж.
Мама повела нас этажом выше. Там имелся сингл-рум, но с дабл-кроватью. Честно говоря, мы так и не поняли, в чем разница между синглом и даблом, разве что экипирован номер был еще хуже. С другой стороны – чем меньше старой и пыльной мебели будет в комнате, тем меньше отмывать. Да и окна номера выходили на солнце.
Как выяснилось позже, окна также выходили на дорогу, крики соседствующего семейства и воющую по утрам собаку Баскервиллей.
Для одного номера это было как-то многовато, поэтому, когда спустя пару дней освободился номер напротив, мы подошли к хозяевам с предложением сменить комнату.
У мамы хозяина случилась истерика. Она кричала, что мы каждый день меняем комнаты (!) и таких привередливых постояльцев у них не было никогда. Речь была прочувственная, многословная, усиленная рефреном: «If you don’t like, change hotel!».
- Гив май мани, - сказал муж.
- Нету мани, - сказала мама. Оказалось, что турфирма отдаст им деньги за наше проживание только через два месяца. Это во многом объяснило отношение к постояльцам и отвратительный завтрак по утрам.
Мы не могли себе позволить уехать из отеля, потому что отдыхали там вместе с друзьями, которые не хотели выходить из бюджета.
Чтобы восстанавливать мосты, муж направился на мужской разговор к хозяину отеля.
Харрис, не желающий вмешиваться в конфликт, варил кофе. Муж счел это хорошим знаком, но на столе переговоров оказалась только одна чашка. Действительно, глупо предлагать постояльцу кофе, когда он может купить его за два доллара.
Жлобство хозяина почти не удивило – еще в первый вечер он нам запретил нам сидеть со «своим» у бассейна, ибо пиво можно купить в баре гостиницы всего в четыре раза дороже. Хорош бонус, подумали мы…
Но любовь к друзьям заставила выслушать отчет Харриса о текущем положении дел в гостинице. О том, что мама с апреля одна убирает четырехэтажное здание и, конечно, она устала и у нее шалят нервы. И каждый год они достраивают по одному этажу. И за все годы существования мы первые, кто не доволен этим отелем.
Единственное, чего удалось добиться от Харриса – это ершика в туалетную комнату. Потому что можно было вынести незакрывающуюся дверцу шкафа, растворимый кофе на завтрак, пластмассовый стул на балконе, явно подобранный с какой-то помойки – но не отсутствие гигиены.
Если добавить, что за каждый дополнительный чих с нас взимали плату (кондиционер, например, стоил два евро в день), больше ничего хорошего про отель «Австралия» я сказать не могу.
Зато он обогатил наш фольклор двумя шикарными фразами: по каждому поводу мы орали друг другу: «If you don’t like, change hotel!», а в долгих автомобильных путешествиях напевали песенку из «Сауз парка» «Харисс мама из the бич»…
|
|
| Итак, Греция. |
[01 Oct 2008|03:14pm] |
Я предвкушала ее очень долго. Не столько море и солнце, сколько землю античности, храмы ее Богов. Мне хотелось посмотреть на потомков, потрогать руками то, что сохранилось спустя тысячелетия, и увидеть то же самое солнце, которое встает над тем же самым морем.
***
Любовь к Криту пришла не сразу. Из окон автобуса он показался нам слишком похожим на Турцию. Такая же желтая, выжженная солнцем земля с малочисленной растительностью и бестолково-желтыми домиками. Я все ждала, когда же начнут показывать то, почему весь интернет завален отзывами – «я влюбилась в Крит с первого взгляда».
Но первые приятные впечатления обнаружились только вечером следующего дня.
Мы взяли напрокат красный мини-джип, заплатив за неделю на четверых около 300 евро. Для начала решили съездить в соседнюю Легарию бич, которую представители прокатной конторы пометили на подаренной нам карте крестиком. Место действительно оказалось красивым.… Еда в таверне стоила чуть дешевле, чем в Амударе ("Аму-дыре"), где мы остановились. Пока мы ужинали, стали показывать закат. Я вернулась на берег и до меня дошло, зачем здесь вмонтированы две скамейки – для закатных сеансов. Вид был просветляющий, и возвращаться в нашу гостиницу не хотелось совсем.
***
На следующий день мы поехали в гости к Минотавру, проживающему согласно последней минойской переписи в Кносском дворце.
Минотавра дома не было, как собственно и самого дома. Реставрированный дворец произвел слабое впечатление. Возможно, во всем виноват Эванс, который первым докопался до Кносса.
Прочувствовать масштаб времени мешали бетонные балки перекрытия. Понравились только фрески и красные колонны. Муж сказал, что краска, скорее всего, подлинная. Понравился также трон – древнейший в Европе, но предложить даме сесть никто и не подумал.
На следующий день мы почти случайно нанесли визит в Фестский дворец. Ему отводится второе место в истории, но сейчас производит впечатление первого.
Фестский дворец меньше подвергался реставрации – да и вообще произвел впечатление не до конца раскопанного – как и многие-многие другие исторические места в Греции - но он был более живым и реальным. Мы немножко побродили в нем в свое удовольствие и направились дальше на юг.
***
И вот там нас ждало, наверное, самое сильное впечатление на Крите. Сначала мы нашли отмеченный крестиком пляж Матала, левый бок которого украшало древнее кладбище – выдолбленные в скале комнаты с недвусмысленными углублениями.
Море было бирюзовым, теплым, могилы навели на мысли, и мы сочли день вполне удачным - но напоследок решили свернуть в поисках обещанного нам нудисткого пляжа. И вот тут увидели его – огромный, пустынный пляж, обнимаемый морем. Назывался он соответствующе – «Космос».
Это было невероятное, фантастическое количество бирюзовой воды, накатывающееся на широкую полоску песка.
Это было море из снов – огромное, как в детстве. Оно было живое. Не просто глыбы воды, а живая, единая стихия.
Когда-то я представляла себе идеальный день как прогулку вдоль моря в длинной, тонкой юбке, с тонким шарфиком, с тонкими лодыжками… Там я поняла, что это ерунда. Вдоль моря надо идти голышом, обниматься с ним кожей, дышать одним воздухом… Вбежать в него с разбега.
Впрочем, даже шорты и майка не мешали мне чувствовать это море.
Очевидно, мы все чувствовали примерно одно и то же. Потому что впервые нам удалось уговорить наших парней искупаться голышом средь бела дня, не обращая внимания на одиноких свидетелей.
Сначала отвернулись мальчики, и девочки, побросав одежку, нырнули в море.
Потом отвернулись девочки, чтобы к ним присоединились раздетые мальчики.
Мы купались даже дольше, чем собирались – ибо случился закат, и мы оказались между ним и вспышками фотокамер.
***
Дальше у нашего Друга случился день рожденья, по этому случаю мы поехали в Бали. Как это так, - сказал Друг. – Съездить на Крит и не побывать в Бали?!
Бали оказался милой, славной деревушкой с теплым заливом.
Особое очарование ему придавали девушки топлесс, которых Друг с научным увлечением запечатлевал на фотокамеру. Кончилось все тем, что муж одной из них нехорошо посмотрел в нашу сторону, но прикинув силы, не стал связываться.
Тем не менее, Друг устыдился и камеру – чужую – спрятал подальше.
Потом мы поехали в еще одну славную деревушку – Сталию – и еще одну - Малию.
Все они были милыми, и в голове каждый раз возникала мысль – почему же из всех прекрасных мест Крита мы выбрали дыру-Амудару?
После «Космоса» я стала иначе воспринимать Крит. Он больше не казался мне пыльным и желтым. Он словно решил открылся – и оказался очень красивым.
***
Крит разный: здесь есть горы, море, озера, скалы, пещеры, серпантины дорог, остатки цивилизаций. Есть заполошные города, типа Ираклиона, есть более дивописные – типа Ханьи. Есть еще красивый Рефимьо, но мы в него таки не завернули.
Каждое наше путешествие отличалось от предыдущих. Изредка мы слегка блудились, и от этого находили места еще красивее.
Грамвуза произвел на меня меньшее впечатление, чем я ожидала. Возможно, сказалась погода, но я так и не прониклась его холодным бирюзовым мелководьем. Хотя место, безусловно, красивое и романтичное. Пираты, крепость, обрыв, с которого явно кидали нерадивых пленников, суровые кустики, чем-то напоминающую тундру в августе…
Очень душевное, светлое впечатление оставил Агиос Николаос.
Очень понравилась Ханья, с ее венецианской бухтой и старинной улочкой вдоль еще более старинной крепости.
После Ханьи мы полюбили греков. В первый вечер мы видели немного, только фасады многочисленных кафешек вдоль бухты. Но когда мы возвращались в наш снятый на ночь отель, мужу попала в глаз соринка. Промыть ее имеющимися каплями не получилось, и среди ночи муж сказал, что отправляется на поиски больницы. Перед этим мы традиционно поцапались, но бросить его одного в чужом городе, с минимальным набором английских слов, я не смогла. Глаза открываться не хотели, но супружеский долг требовал немедленного исполнения.
Мы немного потолкались среди кафешек, но толком объясниться так и не смогли - на слово «айс», под которым муж подразумевал глаза, нам предлагали лед.
В конце концов нас направили на стоянку такси, которое всего за 7 евро отвезло нас в больничку.
Больница показалась нам декорацией к триллеру – огромное и пустое здание-лабиринт. Мы бродили минут 20, прежде чем повстречали уборщицу, которая вывела нас к людям в зеленых халатах.
Но и там никто не желал понимать наш слабый английский. И тогда случилось чудо. За занавесками на больничной койке, как рояль в кустах, лежал грек советского происхождения. У него оказались проблемы с ногой, но он вызвался быть нашим переводчиком, а потом и проводником.
Глаз промыли, выписали капли, и мы, душевно поблагодарив нежданного греческого товарища, почти без приключений вернулись в свой отель.
А утром случилась вторая история. Мы бродили по городку, когда начался ливень. В одном из магазинчиков я заметила раскрытые зонтики, и мы зашли, ведомые жаждой приобретения. Но оказалось, что я ошиблась, и это отнюдь не магазин, а туристическая фирма, и зонтики, скорее всего, принадлежат ее менеджерам.
Поняв ошибку, мы извинились и вышли. Через минуту нас догнала девушка и вручила зонт. На предложение заплатить она ответила, что это подарок. Мы остались под зонтом, ошеломленные и растроганные.
Эта история до сих пор кажется мне невероятной. Единственное логичное объяснение, которое я вижу – может быть мой отъевшийся на местной кухне живот был принят за чуть-чуть беременный? Во всяком случае, инвалидная повязка с глаза мужа была к тому времени уже снята.
***
После Ханьи мы видели еще
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
3oe's journal